- Пффф!- презрительно фыркнул Буратино и помахал ладонью, разгоняя перед лицом дым,- Секретаршу, брат, всякий дурак может. А вот белка тебя когда-нибудь любила?

Арлекин задумался. Белок вроде не было.

- Собачка была - наконец припомнил он,- марионетка. Подвязка совершенно кретинская.  На левый бок все время заваливало. Но ничего. Приспособился…

Буратино выплюнул аккуратное колечко дыма и долго следил за ним,  потом меланхолично сообщил:

- Собачка, брат, это вроде секретарши. Она тебя по обязанности любит, а вот белка дикая… Огонь! Натиск! Роскошь неописуемая! Хотя есть и минусы.

Арлекин пригорюнился. Белка. Дикая.  Вечно все лучшее мимо. Он выжидательно уставился на Буратино.

- Когда я был в итальянском Сопротивлении… заговорил Буратино и опять замолчал. Арлекин не выдержал:

- В отказе, что ли?

- В Сопротивлении, чучел! Типа подпольщик. Молодость, идеалы, то-се. Лиры чемоданами. Шпионка одна… Да ты не перебивай. Ты Тортилу знаешь?

- Смеешься? - обиделся Арлекин,- кто ж Крестную Маму не знает? Под ней куча народа ходит. Но лично не видел, нет. К ней не подступишься…

- Ха!- Буратино стремительно развозило,- А вот я свистну – в тот же миг прилетит. Вот она у меня где. Я, брат, много чего про нее знаю… Он осоловело уставился вдаль. Потер зачесавшийся нос.

- Мы с ней однажды вместе границу переходили. Ночь, буря ревет, гром гремит, молнии вдоль и поперек небо полосуют. И тут засада. Бой. Страшный и кровавый. Натурально - отстреливался до последней шишки. Контузило меня тогда. С дуба рухнул. Прихожу в себя – вокруг тишина и дятлы надо мной кружат. Примеряются, суки. А я даже пошевелиться не могу – веткой поперек придавило. Что делать? Кричу. Пугаются, но далеко не отлетают. Лежу, смотрю в небо. Три дня лежу, четыре лежу, чувствую – меж лопаток щекотно: укореняюсь вроде. И так мне тогда тошно стало, еще и пожить не успел, а тут такая подлянка!

- А Тортила чего?- встрял Арлекин

- Чего-чего. Свинтила Тортила. Говорит – пульса не было, решили, что все, хана. А откуда у меня пульс? Да ты что меня перебиваешь все время?

- А чего ты замолкаешь все время? Мне ж интересно, чего у вас там дальше было. И про белку ты обещал…

Буратино рассвирепел: Белка, белка! Ты мне лучше про стрелку расскажи,  дура тряпочная, ты зачем вчера корреспондентку с собой взял? Солидные люди, не ларек держим, понимать надо. В Италии тебя б за такое на дереве повесили. За ноги. А  белка уже потом была, да. День на пятый. Или на шестой? С дерева на меня прыгает и лопочет чего-то, но я по ихнему не понимаю и говорю прямо: грызи сама, рыжая, или бобра зови - мне без разницы. Но чтоб аккуратно и быстро. Пять золотых плачу. Перегрызает она, значит, эту ветку. Я ей расписку пишу – не берет! Лопочет чего-то, лапами машет. А я и не понимаю. Тогда она меня хватает в охапку и бегом по стволу. Тащит в дупло.