Пробел от отсутствия нашего невосполним оказался, то ли слишком многое успело промелькнуть в водовороте меняющихся событий, то ли… А мы выпали. Потерялись. Дело скорее в том, что заменили в себе атрибуты местные наши, дорогими атрибутами, там где они показались нам лучше, там где они выводили из хаоса и мрака, даже не мы заменили их, а сами они, впитавшись, вытеснили в нас более слабые и недоразвитые темы.

Деньги… И тем сильнее, чем неосознаннее.

Как будто прожили лишнюю жизнь, оставив опыт ее в памяти. И будь мы старше, было бы не так трагично все, приняли бы не так близко к сердцу, и возвращение в реальность не стало бы катастрофой, не изувечило. Кого-то больше, кого-то меньше, но задело, пусть не отслежено, всех. Жуткий контраст грязного, пустого, перекареженого какого-то, первого приграничного города на нашей стороне, где мы прошлялись несколько часов по грязным улицам, пустому универсаму в центре, своей в прямом смысле, абсолютной пустотой полок, диссонирующему с изобилием западных супермаркетов. Убитый вокзал, оплеванный, раздолбанный, с калеками, людьми одетыми серо, блекло, плохо, так что и не разобрать было ли в самом деле много людей в каких-то робах, или показалось.

 Мерзкий вокзальный туалет, где парень, обижавшийся на нас, когда мы закуривали в чистых кондиционированных шведских туалетах на автостраде, с нотками мольбы и истерики в голосе крикнул: «Курите пацаны! Курите!», потому что резало глаза. Тогда мы еще умели громко кричать. 

Мы держались первое время, пока держались все вместе, не давая угаснуть переживаниям, но разносило нас уже в разные стороны, и мы терялись, терялись, теряли… А  суррогат, призванный заменить аналоги того, не принимался во внутрь, отторгался и выблевывался, мы понимали мишуру, никчемность и пошлость подделок. Мы видели оригинал, и что еще хуже, мы были в оригинале его частями, мы его пережили. «…купи еще один, мне в компанию…» Может быть, здесь и родилась эта привычка, новый язык общения, через внутренние переживания, без единого значимого слова, для непосвященных, когда прогоняешь что либо внутри, прислушиваешься к ощущениям, а наружу выдается чуть ли не одно слово, но там – всё.

Как же в самом деле я оказался здесь, и тем чем оказался? Все мы. Перенесен ловкостью рук? Но что давит мне на спину? Уж не воспоминания ли? Слишком много всего случилось потом. Не похоже на мановение руки.

Воистину,  понедельники сделаны из падений. Заканчиваю экипировку и выхожу на улицу.  Откуда накатила такая тоска? Почему именно сегодня, с утра? Увела меня какая-то песня, задела, в воспоминания древние увела, как будто, раз в году, я возвращаюсь в чистоту. Перенесен ловкостью памяти. А тело здесь, идет по улице, несет в карманах пачку купюр. Еще один жизненный этап завершается. Это костюм, и непривычно сидящая на нем куртка.  Одежда меняет, даже осанка и походка у меня в нем другая, одета маска по соответствующему случаю, а что делать, надо вертеться, чтоб не закончилось еще хуже, вот только потерялся давно в них, все не настоящие, и где же оно, лицо мое под ними?..