Утро. Если на рассвете, из уже позолоченных солнцем облачных далей, сквозь густой снежный туман снижаться над рекой Невой, можно заметить, словно диковинные растения, дымящие над землей трубы, а рядом строения и пристройки, а дальше соборы и дворцы. Белый покров реки прорезан узенькой тропинкой ледокола. Еще снижаемся и делаем вираж  направо. Крыши, проспекты, переулки, дворы, двери, подворотни, окна.

Если прилетевшая поклевать семечек на кормушке у окна птичка заглянет в это окно, то она увидит, как на тумбочке рядом с кроватью уже давно звонит телефон. Рука поднимает трубку и подносит ее к уху.

-          Да?

На другом конце провода молодой человек, звонящий из чужого, вроде медицинского кабинета:

-          Привет, ну что там у тебя?

-          … У меня… в общем… понимаешь, как тебе сказать... все нормально. Короче, в половине восьмого я встречаюсь с одним человеком, который хочет, чтобы я ему помог. У него есть заказ, за который москвичи платят хорошие деньги. Я ему сразу сказал про аванс. Он обещал переговорить с этими людьми насчет предоплаты накладных расходов. Может, сегодня вечером что-то прояснится? Тогда я смогу вернуть тебе все полностью…

-          Когда?

-          Неделя… две…

-          Две недели – это много. Прикинь - мне тут с братками решать вопросы приходится. Им то, вообще, все по фигу.

-          Переводи стрелки на меня.

-          Да ладно! Мы же старые корешки. Просто, пойми, мне срочно нужны эти бабки – я ведь… вроде… понимаешь… как бы жениться собираюсь. Постарайся, пожалуйста, что-нибудь придумать. Перезайми у кого-нибудь.

Голова на подушке переворачивается, появляется заспанное лицо начинающего злиться Егора:

-          У кого? Я тебе уже сто раз говорил, что перезанять мне не у кого. Все мои друзья – голодранцы. Всё, ладно, давай, поздравляю, звони завтра утром.

В кабинете молодой человек по имени Игорь кладет трубку телефона и, разводя руками, обращается к кому-то в белом халате:

-          Ну вот…

Троллейбус, в котором ехал Егор, был полон народу. Кто-то молча глядел в окошко или в спину соседа, кто-то читал книжку или газету. Некоторые тихо болтали. У окошка одна иностранка, очевидно, француженка читает в слух вывески на магазинах:

-          Bouti′qe “Luti′k”.

Ее поправляет мужчина средних лет:

-          Ноу, Мари! «Б′утик –Л′ютик»!

-          O, non! Bouti′qe “Luti′k”.

-          Да-да! Б′утик –Л′ютик!

 Неопрятно одетый пассажир, в прошлом, возможно, преподаватель политэкономии, втирает холеному гражданину.

-          Деньги, как субстанция, имеют несколько состояний. Одно из них – это наличные: резаная бумага для взрослых и металл для детей и нищих. Экономы и проходимцы приказчики…